Куатро

Они встречались давно почти два месяца. Два месяца, когда тебе всего восемнадцать это очень много. Два брата, с двумя подружками. Две подружки, не разлей вода с двумя вечно сорящимися по пустякам братьями. Старший был старше младшего всего на год, так родители захотели, думали, что малая дистанция в возрасте не даст им сориться. Не получилось, ссорились братья крепко, часто, впрочем, характеры у них были отходчивые и ссоры стихали быстро. Что братья, что подружки различались друг от друга еще и ростом. Та, что была повыше жила в центре города в райкомовском доме, и папа у нее соответственно был какой-то там секретарь. Та, что была пониже переехала с родителями в четвертом классе на окраину, их старые дом сломали, но школу она не бросила, так как любила сильно, а ехать на учебу было всего-то на одном автобусе из конца в конец. Город был небольшой. Подруги были близки чуть ли не с первого класса, они читали одни книжки, смотрели одни фильмы, а потом стали слушать одну музыку. И музыка и книги не переводились в доме райкомовской дочки, папа постоянно что-то привозил из командировок в Москву. Отец слушал тяжелый рок, вот только рассказывать об этом никому не разрешалось, некрасиво бы получилось, третий секретарь райкома партии и на те тебе рокер. Но подруги и не рассказывали — некому было, с ними никто не водился, пока в шестом классе к райкомовской не начал подъезжать старший брат. С ее точки зрения он был ужасен — в вечно грязной и мятой форме, высокий дылда без какого-либо воспитания, он, тем не менее, подкупал ее своей брутальностью. Впрочем, это слово она узнала много позже, будучи уже шесть лет за ним замужем. Младший был просто дополнением к встречам, и ухаживал за низкой подругой лишь за компанию. Он был до жути серым, но нравился девочке с окраины тем, что слушал ее, открыв рот. Так продолжалось почти четыре года, и вся школа знала, что эта четвертка друг с другом, и что там ловить нечего — братья могли навалять кому угодно в три секунды.

Под выпускной та, что пониже с удивлением для себя поняла две вещи, во-первых ее парень, возможно благодаря ей, стал не так уж глуп и с ним теперь уже вполне спокойно можно было поговорить на самые сложные темы, и обсудить огромное количество книг и фильмов, а во-вторых она поняла, что не может быть без него и дня.

Райкомовская дочка к выпускному перестала быть таковой, так как райкомы в связи с окончанием эпохи перестройки благополучно разогнали и отец, попив слегка водки, грамотно все рассчитав, подался в нефтяной бизнес. Родители братьев не планировали никакого обучения своих балбесов, рассуждая, что ежели они всю жизнь простояли у станка, то и тем туда же дорога, но пацаны заартачились. Старшего как будущего жениха решил учить бывший секретарь, а младший и сам решил, что будет учиться. Вся четвертка переженилась бы еще и до отъезда в столицу, но большой совет трех семей, отмел их пожелания, как несерьезные. Всех упаковали в поезда и отправили в первопрестольную — поступать. Поступили все, райкомовская дочь в мед, на стоматологический фак. Она хотела на лечебный, но папа, сказал на лечебный за свой счет и она подчинилась умному папе. Ее подруга пошла на филологию русского языка, их учительница английского уговаривала ее пойти в иняз, но та наотрез отказалась, несмотря на знание языка и способности к нему. Старший брат, на не особо лукавя, пошел на мехфак, типа по стопам отца, и для того, чтобы вернутся родной завод, где успел немного поработать у отца в цеху.

Младший, когда объявил о том, куда пойдет учиться, родители недоуменно переглянулись, и спросили и кем же он станет, когда выучиться? Он скромно так ответил, что японоведом. Его любимая била его в грудь и кричала ему, то он дурак, потому как если он поучит такую специальность, то им никогда не быть вместе. Но он только улыбался, и тихонько целовал ее в глаза.

  Прошло десять лет. Старший живет со своей женой, райкомовской дочкой плохо, и если бы не дети, и было бы, куда идти ушел бы. Дед, теперь уже очень и очень успешный бизнесмен страшно любит своих внуков, и балует все их семейство подарками из-за границы. Пару раз старший уже уходил из дома, и даже жил на съемной квартире один, но потом объединенный совет семей снова возвращал его в лоно. Младший живет в Москве, со своей любимой девочкой с окраины, как он ее часто называет. Живут на съемной квартире, копят деньги на квартиру в родном городе. Уже, наверное, скоро купят. У них одна дочь, которая идентифицирует себя москвичкой, а родной городок расценивает как регион номер такой-то. Он журналист и частенько мотается в страну своей мечты, в Японию. Однако, к Японии он изрядно охладел. Пишет книги, но на фоне того книжного бизнеса, что сейчас в стране все в стол. Отчаянно блогерствует, соревнуясь в количестве френдов разве, что с дочерью.

Недавно все встретились в ресторанчике, что у них в городке, выпили, закусили, пообсуждали знакомых, тесть старшего зазывал брата, ему страшно он интересен, его Япония, и его столичная жизнь. Братья все никак не найдут общий интерес ни за столом не в жизни, да и какой он у них может быть, социум их разъединил окончательно, да и подружки поболтав о детях вдруг разом поняли, что говорят только о своих, а про чужих им уже и не интересно.

Разговор стух сам собой, начали прощаться, и младший, вдруг и у самого такси, тихонько ляпнул старшему.

— А я ведь, страшно завидовал, тогда в школе, что тебе самая красивая девчонка в школе досталась.