Над столицей империи Экла, великим городом Джерес стояла необычная тишина. Император Рахио стоял на балконе дворца и смотрел вниз на город, который еще вчера принадлежал ему до последнего своего атома, до жизни любого из слуг, что там слуг, он прекрасно знал, что любой глава Большой семьи, по первому его устному приказу покончит с собой. Потому, что это был его долг, в этом была вся его честь. В свои пять веков он видел немало войн, как правило, это были войны между Большими Семьями, из-за недопонимания или старых обид, но он всегда их останавливал. Но такого! Такой войны не было, в его жизни, никогда. Такого не было, ни в древности, ни в современной истории. Он вошел в рабочий зал и сел за стол, не замечая своего первого слугу Харарда. Тот стоял у стены, в тени огромных портьерных штор, развешанных тут и там, и закрывающих карты боевых действий во всех звездных системах Империи. Потом взгляд Императора обострился, как это бывало при вызове на внутреннюю связь, через имплантаты, коротко тряхнул головой и со злобой сбросил все кубы документов, голокарты, всякую мелочь, лежавшую на столе в зев мусоросжигателя, но короткой плазменной вспышки дезинтеграции не последовало, во дворце не было энергии. Первый слуга Харард видел, как с документами в корзину полетела и карточка главного ключа, однако в свете происходящего он решил не тревожить императора, перешедшего грань осознанных поступков. Император встал, упираясь руками в стол, и посмотрел вперед. Простой деревянный стол, который был древнее всей цивилизации Эклы, и возможно был самым старым материальным объектом человеческой цивилизации, дрожал под его трясущимися руками. Он стоял и молчал, а когда очнулся от своих размышлений, посмотрел на Харарда и сказал.

– Ты, верно мне служил управляющий Харард. Вы все верно нам служили, но это не помогло. Мы проиграли. И мы вас покидаем. Иначе нельзя.

  Харард слушал, чуть склонив голову.

  ќ- Скоро здесь ничего не будет. Не будет Эклы, не будет Империи, возможно и жизни на планетах моей Империи тоже не будет. Мы позорно бежим Харард, но наш позор — это только наш позор, ваша смерть смоет позор с вас, так как мертвые позора не несут в душах своих. Мы оставляем вас и улетаем. Мы забираем последнюю энергию Джереса, и улетаем.

– Позвольте вас спросить, Мой Император?

– Да спрашивай.   

– Далеко ли вы удалитесь, и сможем ли мы найти вас, если выживем.

– Нет, Харард, не стоит нас искать. Мы будем лететь очень и очень далеко, добывать энергию и снова лететь, столь далеко, чтобы даже атома от нас не осталось в этом участке галактики. И надеюсь, что корабельные рецикулярные системы продержатся достаточно долго, чтобы полетом все эти века руководил я сам, потому, что молодым свойственно забывать цели прежних поколений, но я… Я не остановлюсь достаточно долго.

Харард молчал. Император, по всей видимости, получил еще одно сообщение от имплантата, выпрямился, вышел из-за стола и сказал.

– Время.

И вышел из зала.

Через полчаса с главного космодрома столицы Империи, который за все ее время существования принимал лишь церемониальные корабли, стартовали один за другим тридцать три главных крейсера Больших Семей. Еще три часа спустя после старта Тридцати Трех, по закрытой инфосети дворца Харарду пришло сообщение Главного техника, что энергосистема Джереса восстановлена энергия собрана и они готовы подать ее столице и некоторым областям планеты. Харард дал согласие и бросил взгляд на главный ключ, который вынул из мусоросжигателя. Еще через час с ним связались командиры тридцати трех отрядов личного сопровождения Больших Семей и попросили аудиенции. Он назначил им на 18.30 по среднему времени. Они вошли в рабочий зал Императора, в который в иные времена могли заходить лишь главы Больших Семей, и благоговея над тем, что видят. Однако они вошли, сохраняя внешнее спокойствие и держа строй в три колонны. От строя вышел Назия, командир личной охраны Семьи Экла, то есть Семьи самого Императора, а потому и главный среди них, равных. Он сказал.

– Харард, мы в смятении. Дело нашей жизни кажется нам сейчас не нужным, а сами жизни никчемными, что нам делать подскажи нам, Первый из слуг.

– Я испытываю те же чувства, что и вы доблестные бойцы Императора и Семей, однако наши господа покинули нас, не дав нам никаких указаний и никаких планов. Однако я считаю, что нам должно вести себя так, чтобы нашим господам не было стыдно за нас, своих наиболее приближенных слуг, и я считаю, что наша задача ожидать приближение врага и дать ему последний и решительный отпор, даже быть может ценой своей жизни. А пока врага нет, идете в казармы и будьте готовы. Я вас вызову.

Война в Империи Экла разразилась внезапно и была скоротечной. Ближние к краю местной звездной системы Большие семьи, не только не успели дать должного отпора, но и потеряли большую часть своих флотов, в первых же столкновениях. Однако враг, о котором было известно лишь то, что он прибыл на кораблях среднего тоннажа, неизвестной конструкции и необычной формы, прибыл из тех секторов галактики, в которых не было ни одного обитаемого человеком мира. Мало того, первое нападение произошло на Семью Элда, планетные системы которой находились на самом краю местной звездной системы и собственно Империи, а межзвездные расстояния, за краем владений Семьи возрастала в краты. Старые векторы колонизаций когда-то давно уперлись в конец звездной системы и прекратили свое движение в этом направлении, потому, что соотношение потраченных сил и приобретенных планет было не в пользу дальнейшего поиска по этому вектору. То есть, людям с этого направления нападать было не с руки, так как облет вне системы, занял бы такое количество энергии и вещества, которое бы потребовало отдельный грузовой флот идущий параллельно с группой нападения, но такого флота не было. Не было и характерных для звездолетов человечества газовых следов, что говорило о внеземном вторжении. Если конечно слово «внеземное» было применимо к человеческой цивилизации, отстоящей от прародительницы человечества на десятки тысяч световых лет.

Цивилизация Эклы, ее модель развития не предполагали переговоров Больших Семей с противником хотя бы раз нанесшим удар – это была прерогатива Императора. В войне внутренней можно было победить, быть уничтоженным или подчинится Императору и прекратить ее. В войне с соседями Император вступал в переговоры, а боевые действия старались остановить как можно более быстро. Однако от крайних звезд колоний Элда, до центра империи было слишком далеко, и даже туннельная связь, обеспечившая максимально быструю передачу данных, шла от столицы Семьи города Тавир до столицы Империи – Джереса почти сорок часов. За это время уже и Семья Сегура также потеряла свой флот, причем потери боевых кораблей были даже больше чем у Семьи Элда. Однако, и в столице уже получили информацию и начали сбор объединенного флота Империи. Сбор был закончен, информация о противнике и его манере ведения боя проанализирована, планы боя, генералами флотов приняты. За это время Империя потеряла флот еще одной Семьи. Практически обескровленный отводом большой части кораблей флот Семьи Айюр был просто принесен в жертву, для того, чтобы выиграть время и подготовиться к решающей битве с Врагом, что приближался к столице Империи по прямой линии. Группа противника была малочисленна, всего двадцать с небольшим кораблей и противостоять объединенной группировке в тысячу боевых кораблей, она уже просто не могла. Силовых полей Человечество не изобрело, похоже, что не было их и у Врага, а темпоральные силовые поля, конечно же, защищали любой объект, но не позволяли вести боя, а потому не так уж они неуязвимы, эти корабли, посчитали генералы Императора, но ошиблись. Двадцать три корабля странной, не имеющей ни одной прямой линии, формы, уничтожили практически весь флот Империи одним залпом и продолжили свой полет к столице. Но самое странное во всей этой войне было то, что флот врага ни разу не предпринял попытку высадки на планеты. Аналитики Императора быстро нашли этому логическое объяснение – неприятель, разгромив космический флот Империи, начнет планетную часть операции. Но вот война окончилась, а Большие Семьи бежали, бросив все население Империи, своих слуг.

Харард жил в рабочем зале императора, боясь его оставить хотя бы на одну минуту. Было в этом что-то, от поведения пойманных животных, которые боятся выходить из своей клетки на волю, просто потому, что считают клетку местом знакомым и обжитым. Харард так много времени своей жизни провел в этой комнате, что она стала его клеткой. Он понимал это, но ничего не мог с этим поделать. Он родился слугой, он должен был стать слугой, его генетика, его мозг, все до последнего нанита в его теле, все было подчиненно подчинению, подчинению единственному хозяину – Императору. Их было шесть человек, претендентов на первого слугу, когда Император менял старого Харарда. Но тогда, он выбрал его, и вот уже почти сорок лет Харард носил это имя. Иерархия цивилизации Эклы всегда была ее странностью, население городов, планет всецело принадлежало Большим Семьям, а Большие Семьи правили народом своих планет достаточно разумно, чтобы цивилизация процветала. Вторжение врага пришлось на стазис социума Империи и относительное процветание Эклы. Экономическая система базировалась на трех основных кастах — Бойцов, Ученых и Людей Дела, главами каст были члены Больших Семей, и они полностью подчинялись Большим Семьям. Члены Семей в свою очередь полностью подчинялись главе Семьи и Императору как последней инстанции в иерархии власти. И вот хозяев не стало.

На пятый день после бегства тридцати трех Семей, когда ожидаемое вторжение на планет не состоялось, а энергосистема была восстановлена, Харард принял решение. Он скомандовал восстановить планетарную систему безопасности, и система спутников и планетарных мазеров ожила и закрыла небо над Эклой. Затем он вызвал командиров отрядов личной охраны Семей, которые остались не у дел. Вызывал по одному и беседовал с каждым, возлагая на них полномочия глав военных каст на планетах их семей. Это было неслыханно, слуги занимали места, принадлежащие членам Семей, но это было необходимо. Тридцать два командира отряда личной охраны стали Главами каст Бойцов на планетах своих Семей. По поручению Харарда они привезли со своих систем первых слуг глав каст Ученых и Людей Дела, и те в свою очередь также получили из рук Харарда полномочия своих хозяев. Система начала замену Первых лиц на первых слуг по нисходящей, до последнего звена, где бы правили члены Семей. И через год цивилизация Эклы восстановила свой экономический потенциал. А Враг, уничтоживший флот Империи, исчез, как если бы его и не было.

Управление всей Империей оказалось в руках Харарда. Он по-прежнему называл себя Первым слугой, правда теперь в отсутствии Императора, он уже не уточнял, чьим Первым слугой он является. И хотя иногда ему казалось, что все складывается неплохо, его постоянно грыз червь сомнений, что его работа, все то, что он делает, окажется недостойно хозяина — Императора. И каждый из слуг оказавшийся на месте своего хозяина испытывал аналогичные чувства. Через двадцать лет Харард лег в рецикулярную машину и через три месяца вышел омолодившимся на двадцать лет. Так продолжалось один век. Цивилизация Эклы стала более открытой для соседей, изменился иерархический строй империи, он стал мягче, а эмоциональный строй общества ярче и жизнерадостнее. Экла построила новый флот, небольшой, но достаточный для империи такого размаха. А еще Харард начал строить новый исследовательский флот и направил корабли разведчиков по четырем векторам исследований. Еще через пятьдесят лет он отдал приказ о колонизации вновь открытых планет в северном векторе колонизации. Еще через три века Империя Экла стала одной из мощнейших империй в освоенной человеком части галактики, а количество систем возросло до сорока. И тогда через 480 лет после бегства Больших Семей, исследовательская экспедиция направленная по южному вектору исследования встретила их.

О том, что это планетарная система, освоенная старыми хозяевами Империи Экла, Харард понял сразу, он видел спектр газовых выхлопов кораблей и узнавал их. Его мучили сомнения. Как первый слуга он был рожден для наиболее полноценного управления процессами управления, и именно в этом качестве он был полезен Императору. Однако, за время правления самого императора Рахио он не раз и не два видел, как тот принимал неверные, неоптимальные решения. Он понимал, что, вернувшись в Эклу, Рахио нарушит сформировавшуюся систему не только управления, но и сам уклад жизни, который значительно изменился за время правления слуг. Их желание быть не хуже Хозяев привело их к тому, что они сделали Империю лучше, чем она была при них, и вернуть Хозяев, означало резко ухудшить положение Империи и простых людей. Мало того он боялся подвести население Империи и в другом. Императору и Большим Семьям нынешнее общество Эклы могло прийтись не по душе, и они бы начали «закручивать гайки». Нет, о свободе в Империи не шло и речи, но межкастовые различия усилиями Харарда и Первых слуг, ставших когда-то и костяком новой власти и его друзьями, значительно стерлись. И теперь вполне допустимо было сидеть в одном кафе Бойцу, Ученому и Деловому Человеку. В кафе — да, но не за одним столиком. Нет, он не боялся отдать власть, он был создан для подчинения Ему, но он был в сомнениях, он уже почти полвека служил не одному человеку, а людям целой Империи. Однако кровь слуги сыграла с ним дурную шутку, он подготовил отчет и собрался в дорогу.

  Еще на подлете к главной планете, на корабле разведки Харард определил формат экономики и социального строя этой системы. Для тридцати трех кораблей большого тоннажа, и более трех тысяч человек экипажов достижения колонизаторов были на редкость скромны. Они освоили только две планеты из четырех годных к освоению, тут Харард отметил, что звездная система на редкость удачная, потому, что четыре годных к колонизации планеты в одной системе, было огромной редкостью, а на главной планете было только два относительно больших города. Эфир столицы выдавал изрядную распущенность нравов и полное отсутствие общественной безопасности, что говорило о очень плохой организации управления социальными процессами. Это еще более смутило Харарда, но он не повернул корабль.

Новая система маскировки позволила кораблю Харарда сесть на центральный космопорт столицы, не будучи обнаруженным системами слежения планеты. И когда Харард в окружении личной охраны прибыл во дворец Императора, тот встретил его с превеликим удивлением, но и со сдержанностью, которая подобала человеку, прожившему тысячу лет.

– Добрый день мой Император.    

– Добрый Харард. Однако я сомневаюсь, что я тебе еще император.

– Буду честен мой господин, я сам очень мучаюсь от противоречия ситуации.

– В чем дело Харард?

– Вы оставили нам великую Империю, из которой мы сделали за последние века величайшую. Мы счастливы, или, по крайней мере, счастливее, чем были при вашем правлении, нас уважают соседи, хотя мы никому не угрожаем. Мы торгуем со всеми желающими, а наш флот имеет больше кораблей дальней звездной разведки, чем боевых. Мы добились всего этого без вас за почти пятьсот лет, вы же не смогли добиться того же за три тысячелетия. При нашем правлении, не вспыхнуло ни одного внутреннего, и ни одного внешнего военного конфликта, при вас же они были обыкновенны. И сейчас видя как вы здесь устроились, и понимая, что вы можете разрушить, созданное, ради вас, я вынужден отдать вам ключ, который вы тогда оставили.

И он протянул императору главный ключ, который вынул когда-то из мусоросжигателя. Он так же протянул ему куб с информацией, в которой находился отчет.

– А сейчас, пока вы будете изучать мой отчет, позвольте мне удалится, и ждать вас на вашем корабле в порту.

– Хорошо, Харард. Ты стал для меня двойным удивлением за сегодня, но ты прав, я должен изучить твой отчет. Спасибо. Я свяжусь с тобой.

– Через день, на корабль Харарда вызвавший огромный переполох в новой столице Эклы, пришло приглашение от Императора. Войдя в рабочий кабинет Рахио сильно похожий на его, или теперь уже, не его, собственный, Харард с удивлением увидел, что Император принял его не в церемониальной одежде, а простой домашней рубашке, из хлопка окрашенной в синюю клетку. Он радушно посмотрел на Харарда и пригласил его сесть.

– Знаешь мой бывший первый слуга, знаешь чего мне, часто не хватало здесь? – и не дожидаясь ответа, сказал. – Тебя мой добрый друг. Твоего врожденного умения видеть суть вещей и анализировать поступки и действия так, как будто ты их видишь из будущего, когда они уже произошли. Я ценю, что ты сделал вчера, и этот ключ, который как я вспоминаю, выкинул в мусоросжигатель. И знаешь, чего я хочу сейчас более всего?

– Нет, мой господин.   

– Я хочу, снять с себя всю тяжесть власти, к которой как показали эти века я вовсе не готов, и, бросив все дожить этот свой период как последний. Состариться, копаясь на своей ферме, писать и читать книги, смотреть смешное кино, и умереть как-нибудь с улыбкой на устах. Я понял, что так сильно этого хочу, что когда ты только появился позавчера в этом зале, я понял, что я сделаю.

Он подошел к Харарду, взял его руку и вложил в ладонь ему карточку Главного ключа Империи Экла.

– Ты знаешь это не подарок, и не поручение, это констатация факта и просьба. Дело в том, что я во многом ответственен перед теми людьми, что живут на этих двух планетах. Они мучаются, и только ты сможешь им помочь. Помоги им, возьми эту звезду в состав Империи, восстанови добро и порядок в этом мире. Поможешь?

– Помогу. Хотя признаться, я не ожидал, такого поворота событий. Но у нас с вами нет официального объяснения моему управлению и до сего момента я все еще нахожусь в статусе Первого слуги.

– Ну и оставайся, и пусть этот статус станет главным статусом в Империи Экла, какая разница как называется первое лицо империи, в конце концов, ты и есть Первый слуга народу Империи, и служишь ему достойно. А объяснение, твоему статусу, самое простое — я император Эклы потерял главный символ власти в империи – Главный ключ управления.

– Так просто?

– Так просто.