Пистолет не был вообще пистолетом, так как в моем понимании пневматика оружием не является. Хотя с другой стороны какие-то очень дотошные немцы старались разрабатывали эту систему, доводили отдельные части и детали, облегчали вес изделия, шлифовали дизайн, то бишь старались. Пистолет, ладно пусть это будет все же пистолет, хорошо лежал в руке, но ощущение грозности никак не вызывал. Возможно, сие чувство отсутствовало лишь у меня, так как я ощущал его чрезмерно легкий вес, возможно со стороны все это смотрелось жутко агрессивно, но показывать свое «оружие» я никому не собирался, а с другой стороны апробировать его тоже как-то надо было.

Пистолет этот мне подарили в прошлом году, еще ранней осенью, и с тех пор он валялся у меня где-то в шкафу меж кучи аудио и видео кабелей, ни разу не заряженный и не взведенный. А это было как-то неправильно.

Одна моя знакомая, ну то есть такая знакомая, которая достаточно хорошо меня знала, узнав о факте не использования оружия, страшно удивилась и заявила:

– Ну, ты даешь, милитарист, тоже мне!

И тогда я решил, вот на этих выходных уподоблюсь американцам, которые между первой и второй банкой пива на выходных штук двадцать этих банок успевают расстрелять вдрызг. Увы, от тех выходных, когда я впервые решил пострелять, и до восьмомартовских супервыходных времени прошло, ну эдак, месяца три.

И вот выпало мне поехать на родину Гены, милиционера транспортной милиции, чьи изысканные приключения в последнее время я старательно описывал. Тривиальная причина для поездки, конец действия загранпаспорта и прописка в славном городе Мичуринск, напомнили мне, что на окраинах сего городка, народ днем появляется ну раз в три часа один человек, так, что развернись душа пали сколько хочешь. С Геной надо заметить, я не пересекся, и может быть хорошо, так как пистолеты, даже пневматические, у милиции, даже транспортной, вызывают нездоровые аллюзии, и как их побочный эффект, рефлекторные действия. Так, что, с пистолетом в руках, в виду милиционера, хотя бы и добрейшей души Гены, не только объясниться не успеешь, но даже слово «Мяу» успеешь произнести максимум до половины, как окажешься «до выяснения».

Но все-таки русскому человеку не только пить в одиночку совестно, но и пневматикой побаловаться, и зазвал я на сие развлечении пацана соседского Токсина. Нет по жизни и паспорту Антон он, но ник в Сети нынче, куда больше весит, чем паспорт, а потому уважительно и за глаза мы его часто так и зовем. Так вот Антон/Токсин на стрельбу пошел без особого воодушевления, наверное, она ему напомнила о скорой военной службе, на которую попасть, лишь сессию не сдать. Но пошел.

Стрелять решили сериями в восемь выстрелов, как раз на одну зарядку. Стреляли, как и положено, в голливудской Америке, по банкам с/из (до сих пор не знаю, как правильно, в данном случае, писать) под пива. Банок на обочине, не в пример первопрестольной оказалось предельно мало, но на соседней помойке, нашлись две банки из-под Нескафе, относительной степени стерильности. Поставили одну банку над другой, и я свою очередь Тохе (производное от обоих имен соседа) передал. С учетом того, что до банок было десять метров, а прицел никто толком не пристреливал, результат у Антона был великолепный 5 из 8 возможных, только вот процесс несколько растянулся. Мои поучения, о том, что стрелять надо, как жить — быстро, он пустил в игнор. Посмотрел, поймал цель в прицел и живо нажимай на курок, особо не рассусоливая, а то, во-первых, так и жизнь пройдет, а главное от маеты такой сам устанешь, и цель поймать с каждой минутой будет все труднее и труднее.

Антоха старался целился, держал долго тугой спусковой крючок, руки начинали трястись от усталости, он опускал пистолет, передыхал и продолжал тянуть удовольствие. Когда пришла моя очередь, я решил блеснуть, типа учись, как стрелять надо. Можно было, конечно, и там Александра Розенбаума вспомнить, но плагиат не мой стиль. Поднял, заряженный пистолет, подвел черту из мушки и целика строго под банку, и повел спусковой крючок на себя, плавненько, как учили, как стрелял когда-то из ПБ. Щелчок банка слетела, уже быстрее, второй, вторая завалилась на бок, бегать ставить было не охота, и я стал просто по ним лупить, все равно после каждого попадания они звенели, и вяло крутились с бока на бок. Семь из восьми. Неплохо. Пока заряжал очередную Антонову партию, начал воспоминания о своем любимом пистолете, о ПБ. Пистолет Макарова Бесшумный. Именно так, с большой буквы Б, ибо звук выстрела самый тихий из всего бесшумного оружия с каким доводилось встречаться. Правда, такового интенсивно использовать пришлось только три типа, АКН (Автомат Калашникова образца 1947 года ночной) с ПБС (прибор бесшумной стрельбы), АПСБ (автоматический пистолет Стечкина бесшумный), ну и собственно ПБ.

Пока рассказывал, даже не заметил, как из каких-то кустов выкатилась, откуда ни возьмись ватага пацанов, от Антонова возраста и младше. Кто такие фиг его знает, идут тихо, спокойно так, Антон молчит, а я продолжаю трепаться, так как останавливаться ни причины, ни резона нет. Они подошли, поздоровались с Антоном заруку, старательно пряча глаза от ствола, типа нет его и все, потом пошли дальше. И подумалось мне, а с чего собственно.

Почему, в нашей стране оружие, это такое страшное табу, что до предела милитаризированное сообщество пацанов старается его избегать. Может потому, что у нас оружие может в руках держать только бандюган. Но ведь не поставишь ведь к каждому человеку по милиционеру, и к каждому бандиту не поставишь, а вот если оружие это норма, и если владению оружием грамотно обучают, даже старушек и молодых девушек, может быть порядка-то прибавилось бы, а страшных преступлений против личности поубавилось.

И не надо при этом каких-то особых Законов и послаблений, Достаточно и того Закона что есть, чтобы получить, ну по крайней мере травматическое личное оружие. Непросто, но можно. Так, что же никто не пользуется той возможностью, что уже есть? За самих себя боимся?

Для тех, кто думает, что оружие у нас продают свободно замечу, что наше дорогое Государство, (заметьте ни Правительство, которое принимало Закон «Об Оружии» или поправки к нему, а некое Государство вообще), достаточно сделало, чтобы обезопасить простых людей от пользования оружием, хотя и больных людей к нему тоже не пущает, слава Богу.

Я думаю, что главная беда многих людей в их взаимоотношениях с оружием страх самого оружия, а это производная страха ответственности перед другими и адекватности самого себя. Надо быть взрослым, чтобы понять, что без наших рук и мозгов оружие – это всего лишь железо.

Некоторые мне горячо возразят, мол мне это оружие во век не надо. Но мои возражения до примитивного просты. Это вам сейчас не надо.

Нет, дай вам Бог, чтобы и до конца дней Ваших и не потребовалось, но прожив к своим 48 довольно сложную жизнь могу сказать с абсолютной уверенностью – всяко в жизни бывает, а владение оружием, это владение собой и ситуацией.

И последнее, помните Майкла Мура, «Боулинг для Коломбины», где он так ехидно расписывает страх белого народа Америки перед всеми остальными, мол, оттуда и маниакальное увлечение оружием. Но, надо помнить и другое, чем свободнее продается оружие в стране, тем больше в ней свободы, потому, что Государство в этом случае не боится, что его повернуть против него.