Рассказ о том, что дембель неизбежен

Сегодня в нашем цикле речь пойдёт о дембельских подарках. Приехать из-за границы домой в СССР было чем-то, вроде полной глупости. Ну не мог простой советский человек себе представить, что кто-то съездил за пределы нашего Социалистического Отечества и не привёз шмоток сувениров и чего-либо подобного себе, родным и друзьям. А потому подготовка к дембелю в 40 Общевойсковой Армии шла с предельным напряжением сил.

Каюсь, я относился к своим обязанностям дедушки и даже дембеля спустя рукава. Я даже не думал создавать дембельского альбома, не трудился на парадкой, ни тарился шмотками во имя Великого Дембеля, который как известно неизбежен как крах Империализма. И если бы не мои друзья, я бы даже бы не сделал такой попытки. Впрочем, даже попытка оказалась для меня неудачной, ибо наш дембель из Афгана был первый полноценный дембель, потому как те ребята, что уходили весной, шли с боёв и им не особо удавалось, ни дембельские шмотки подготовить, ни подарков набрать.

Знали об этом и господа погранцы. Хотя тех, кто на кушкинской таможне шмонал дембелей из Афгана сезона «осень 1980», у меня этим гордым словом «пограничник» язык назвать не поворачивается – так, таможенники.  

Одним словом, обшмонали и ободрали меня как липку. У меня и было, что дешевые японские часы, да одни старинные «Павел Буре 1888 года», что нашел в разбомблённом доме в кишлаке. Их собственно и жаль.

Правда афганские сувениры я всё же привез. Погранцы на такое даже не посмотрели. Это был набор стрелянных гильз разного размера, от ТТ до Ли-Энфилд и солдатская пряжка из серого металла. Эта пряжка имела свою историю. В рейде на караван 18 марта 1980 года взяли мы автобус-бурбухайку с целой кучей всякой экзотики, в том числе и американские химические гранаты с газом «Си-Эс». Так как автобус шёл из Ирана, я так думаю, что это были старые запасы американского оружия, что остались от пребывания шаха на троне. Всего год до ввода войск в Афганистан как произошла Иранская Исламская революция. Но наши (как бы сейчас сказали) советские СМИ преподнесли это как поставки американского хим.оружия против свободолюбивого Афганистана. Но не о том. В этой операции какого-то пацана из пехоты ранили. Пуля из винтовки попала в пряжку, изменила свою траекторию и прошла живот на вылет. Практически пушкинская рана, только у Александра Сергеевича пуля скользнула по внутренней части тазовой кости, всё разворотила и не дала поэту шансов. Нашего солдата наскоро перевязали быстро погрузили в медицинский БТР «таблетку» и увезли в медсанбат. А ремень при перевязке естественно сняли и бросили кровавый на землю. Я сразу понял ценность этой вещи, пряжку снял и увёз домой.

Через несколько лет, по-моему в 1987 году, ко мне домой, направленные Городским советом воинов-интернационалистов и воинов запаса, пришли два капитана медицинской службы и спросили не могу ли я чем-либо помочь в пополнении коллекции Военно-медицинского Музея в Ленинграде. Скрипя сердцем я им поведал эту историю и отдал пробитую пулей пряжку. Она собственно говоря и не пробита была, а так, пуля попала в край, разворотила металл из ушла вбок.

Парадку под ботинки я получил в день отъезда, просто из каптёрки, просто в размер и всё.

Вот и все мои дембельские ништяки.  

P.S. Через полгода в Ташкент приехала разведка, ехали на дембель через мой родной город. Почти все афганские дембеля ехали домой через Ташкент. Ташкент был ворота в Афган. И конечно же, зашли ко мне, потом через забор, в окружной военный госпиталь №340, в котором в тот момент лежал наш хороший друг Шура Бредихин всё залечивал раздробленную на фугасе ногу. Сделали общий снимок. На нём я уже патлатый.