О хворях на войне

Без еды человек способен прожить с месяц, а то и больше, без воздуха, сами знаете, а вот без воды — трое-четверо суток и всё. Станет плохо, а потому водоснабжение на войне, особенно в южной стране таковой не изобилующей, процесс не простой. С самого начала войны наши саперы, а именно они отвечают за водоснабжение в военных частях, наладили водоснабжение 101-го мотострелкового полка буквально с колёс. Только встали третьим лагерем, тут же были развёрнуты резиновые цистерны для накопления воды, и водовозы начали её откуда из гератской зелёнки привозить. Вода была просто изумительно вкусная. Это я так говорю не потому, что в жару любая вода вкусна, а потому что реально вкусная вода была, и замечу, в тот момент на дворе стоял январь, холодный январь к тому же. Афганцы нам говорили, что типа это вас, неверных, Аллах наказывает за вторжение, а мы по этому поводу не комплексовали – подумаешь, минус десять-двенадцать ночью и около ноля днём. Нормально так, а если им холодно – сие их проблемы. Но, вернусь к воде. Воды в полку в январе явно не хватало. Помню, ночью, точнее, под утро, дежурный по палатке ставил на печурку-буржуйку три котелка с водой, и к подъёму вода нагревалась до сильно-тёплого состояния. Одного котелка, то есть 1 литр 300 грамм, хватало на умывание двух человек. Это вместе с шеей, а не только лица, замечу.

Тоже как деталь. Те же сапёры, имея такую замечательную технику как ПЗМ (полковая землеройная машина) работали и на другую санитарную функцию. Прокопав по периметру лагеря траншею, они решили вопрос с минированием поля вокруг лагеря, не минами, конечно, а фекалиями. Извините, но все мы люди и ничто человеческое нам не чуждо. А тут выходишь в ясное январское утро из палатки, а на белом поле тонкая ровная черта из сидящих на краю траншеи солдат. Лепота, а самое главное не вляпаешься в это самое.

Но опять к воде. Меня тут уже на ArtOfWar покритиковали, мол, что же вы пили из пруда, о котором я рассказал в сцене четвёртой. Поясняю, старались кипятить, но хуже всего с водой было на рейдах в разведроте. При прочёсывании зелёной зоны, хоть три фляжки воды с собой бери, всё равно не хватит. Жара, оружие да боеприпасы весят тоже не мало, одним словом, через три-пять километров пешком ты уже никакой и пить хочется, как будто пустыню пересёк. Пить из колодцев в кишлаках себе дороже. С одной стороны, нас застращали, что колодцы могут отправить, и в принципе бывало и такое, а во-вторых пить воду, которой пользуются братья-дехкане тоже не хотелось, уж больно неопрятный народ в целом жил в кишлаках. В конце концов, мы нашли простое, как нам казалось решение. Мы выбирали арыки, что текли с гор или хотя бы не из кишлака и пили воду коричневую от глины. Сами себе придумали оправдание, мол, глина – это микрочастицы минералов, которые, сталкиваясь между собой во время движения, рвут на части микробов. Про вирусы в те времена знали ещё очень мало. И как ни странно, до середины мая в разведке при таком водообороте никто не заболел. Позже – да, были случаи, но неизвестно, откуда она, эта желтуха пришла. Меня же Бог миловал, и никакими инфекционными заболеваниями я не заболел. Правда, в отличии многих и многих виноград немытый в садах я не ел. Меня ещё в детстве Ташкент от таких опытов с кишечником отучил.

Может быть, сработала и та мультивакцина, которую нам в феврале сделали в санчасти полка. В Афгане она себя не показала, а вот сразу после, даже очень. Как говорили, от всех основных инфекционных заболеваний была, то есть, от гепатита и тифа точно. А вот холера, насколько я знаю болезнь не инфекционная, а паразитологическая, но может и от неё тоже. Я не врач ни разу.

Вводили вакцину безигольным инъектором, в два приёма, в правое плечо. Так вот, в марте 1981 года, мне, уже дома это плечо дало о себе знать. Пришло письмо от моих ребят из разведки о том, что они лежат на старой территории Ташкентского военного госпиталя №340 с гепатитом. Я тут же сорвался туда, с горем пополам вызвал их к забору, ну и что греха таить, бухнули слегка. Я ещё спросил мужиков, мол, вам же нельзя. Но кого из советских солдат это останавливало. Однако, одному ещё в процессе пьянки и впрямь похужело. Но, с другой стороны, что бы нам там было с двух бутылок вьетнамской водки с корешками на четверых оставшихся. Это же так, просто под разговор. В общем, на утро мне идти на работу (а работал я в те дни токарем на заводе), а у меня на месте, где год назад делали инъекцию вакцины, большая сантиметра четыре красная зудящая шишка. Тут я вспомнил, что вчера контактировал с желтущечными, и понял, откуда у этой шишки ноги растут. Кстати, это потом повторялось ещё два раза при самых неожиданных случаях, но с меньшим воспалением места инъекцирования.

Так что, спасибо за наше здоровье сапёрам и медикам, в лице начальника медицинской службы 101-го мотострелкового полка, капитана медицинской службы Сиглер Александра Леоновича. Он лично мне делал инъекцию.