О климате и суевериях

Вы знаете, что такое «афганец»? Не знаете – завидую, мерзкая штука. Представьте себе в 7.00 в полный штиль, кто-то там наверху нажимает на кнопку «Вкл» и тут же начинает дуть ветер. Эдак метров 10 в секунду. В принципе терпеть-то можно, но вместе с этим ветром идёт мелкая пыль и такой песок. И работает такой «вентилятор» до 19.00, потом всё тот же кто-то, всё там же наверху нажимает кнопку «Выкл» и ветер мгновенно останавливается, типа его и не было. Остаётся только: высушенная кожа лица, толстый слой пыли везде, даже там, где её по умолчанию быть не может и не должно, и скрип песка на зубах. Ночь опять проходит в безветрии, потом раз снова ветер, и ты понимаешь, аха – семь утра. Сам-то ветер через пятнадцать-двадцать минут после начала ощущать почти перестаёшь, но это почти. Если вы думаете, что 7.00 и 19.00 – это так, для красного словца, то глубоко ошибаетесь, мы с друзьями преднамеренно проводили замеры времени начала «афганца» и записывали их в тетрадку. За полтора месяца подобных метеонаблюдений график этого поганого ветра не отошёл ни на минуту. Был случай, когда утром ветер начался в 7.01, но потом сверились – оказалось наши часы работали в режиме «время вперёд». Я подобный феномен в своей жизни видел лишь ещё раз в жизни. Ташкентцы, кто помнит 1982 – 1989 новые года, не дадут соврать, первый снег в городе в течении восьми лет начинался строго 31 декабря в 23.55. Смешно? Да, не очень, уже через три года народ начал ждать первого снега в году с неким суеверным чувством.

Я до службы в Вооруженных сил СССР был большой любитель в горы ходить. А что ближайшие хребты от Ташкента всего в 60 километрах и прекрасно видны целый день на горизонте с трёх сторон. Четвёртая сторона выходила в сторону долины реки Сырдарья, а потому там гор не было. Так вот ходить в горы зимой, никто не желал, ну кроме экстремалов, всё-таки и в снегопад попасть можно жестокий, и в снежную лавину, да и вообще красиво конечно, но на любителя. А тут у нас в полку задача взять перевал Банди-Сабзак в конце января. Аха, так всё «просто». 2500 над уровнем далёкого моря. Дорога где-то под слоем снега в 14 (четырнадцать) метров. Это уже когда БАТом (большим артиллерийским тягачом) с бульдозерной лопатой высотой в рост человека, дорогу разгребли, подсчитали. Ну в общем, стоит колона, БАТ пашет и день и ночь сжигая бочки соляры и пожирая бочки масла, всё-таки он на базе Т-55 создан. Кусок дороги в 1,7 км мы прошли за пять дней – просто бешенная скорость. Но я о другом. Дают мне команду пройти вдоль колонны и что-то там, кому-то передать. Как пройти, если техника стоит так, что траншея в снегу зазоров не имеет и борта машин трутся о снег. Местами правда правый борт от снега свободен, но там пропасть километра на полтора. Одним словом, пути два, либо каждый раз спускаться с очередной бронетехники и автомобилей, проходит по ним, а потом снова вниз-вверх, или прогуляться по снежку, что слева по ходу движения. Я решил по снегу. Наступил – твёрдый как сталь наст. Пошёл аккуратно, вроде ничё, держит. И уже метрах десяти до точки назначения я ухнул под наст. Пролетел метров пять вглубь. Глаза закрыты, но верх-низ ощущаю, и понимаю, что вверх просто не вылезу, а разрытый слой снега у дороги где-то близко, метрах в трёх или пяти, это если меня в полёте не развернуло вокруг собственной оси. На всякий случай решил определиться со сторонами «света», поднял с трудом руки, отодвинул легкий как пух снег и открыл глаза. Всё верно – светлее там, куда собрался. Полез. В общем это плавание в перине можно назвать как угодно. В общем вывалился я из края снежной траншеи чуть ли не под колеса ЗИЛа сто тридцать первого. Колонна двинулась в тот момент. В общем походы в зимние горы я после того похода на Калай-Нау не повторял, стало для меня это дурной приметой.